О войне, о Родине, о любви

О войне, о Родине, о любви

Они жили и писали стихи в трудное для России время. Трудное не только потому, что шла война, и многие из них были солдатами. Сложнее было быть честным человеком и искренним поэтом при мертвящем советском режиме и единственно тогда разрешенном направлении в литературе – соцреализме.
Но они все же писали живые, искренние строки о любви и вере, о жертве и святости. Поэты военных лет, порой незаметно для себя, продолжали оставаться наследниками великой русской христианской литературы.


Преодолевшие соцреализм


К началу 40-х годов 20 века господствующим направлением в советской литературе окончательно стал социалистический реализм. Все произведения, попадавшие в печать, так или иначе должны были вписываться в его идеологический принцип. В полной мере это относилось и к военной поэзии и прозе.
Однако интересный момент: все, что писалось по канонам соцреализма, важнейшим требованием которого была коммунистическая партийность, с точки зрения художественной, оказалось слабым и безжизненным.


Так, творческим крахом закончили свой путь в литературе талантливые советские писатели – идеологи соцреализма А. Фадеев и М. Шолохов. Но когда писатели и поэты, не втискивая себя в идеологические рамки, правдиво выражали боль и любовь своего сердца, тогда рождались вершинные произведения.


Наследники Пушкина


Одно из самых глубоких и проникновенных стихотворений о Великой Отечественной войне принадлежит перу поэта и военного журналиста Константина Симонова.  Слава и популярность его в первые годы войны была такой огромной, что поэт-фронтовик Николай Тихонов сказал: «Симонов написал стихи, которые солдаты и офицеры носят на груди, потому что эти стихи отвечают их чувствам».


Это были стихи о любви к той земле, защищать которую шли русские солдаты.


Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: - Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси…
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в Бога не верящих внуков своих.


 «Великую Русь» с ее крестами и древними могилами, поруганную, но не уничтоженную, уходили защищать русские солдаты. Глубокая, веками выработанная интуиция позволила Симонову увидеть Россию такой, какой ее видели великие предшественники по литературе: Жуковский и Пушкни.

Сходство с Пушкиным:
Два чувства древле близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам, -
у советского поэта несомненное.
Русь моя, Россия…


Святую Русь сквозь безбожный политический режим прозревал не только Симонов. Для многих его современников слово «Россия» было той святыней, отнять которую не может даже смерть.


…И фрески Андрея Рублева
На темной церковной стене,
И звонкое русское слово,
И в чарочке пенник на дне…
И ливни – такие косые.
Что в поле не видно ни зги,
Запомни – все это Россия,
Которую топчут враги.


Автора этих строк – поэта-фронтовика Дмитрия Кедрина в Советское время печатали мало. Как почти не печатали другого солдата, поэта изумительного дарования – Арсения Тарковского. Пройдя всю войну, перенеся тяжелые ранения, Тарковский хорошо знал, какую Россию он защищал.


Русь моя, Россия, дом, земля и матерь,
Ты для новобрачного — свадебная скатерть,
Для сердца сыновьего — негасимый свет.
Нет тебя прекрасней и желанней нет…
Разве киноварный плащ с плеча Рублева
На ветру широком не полощет снова?
Как — душе дыханье, руке — рукоять.
Хоть бы в пропасть кинуться — тебя отстоять.


Еще один талантливый представитель соцреализма – поэт Борис Слуцкий. В 1944 году осколком мины ему пробуравило череп. Два года он находился между  жизнью и смертью. С тех пор до конца жизни его преследовали мучительные головные боли. Вспоминая войну, Слуцкий скажет:


Что Ты значил, Господи,
В длинной моей судьбе,
Я Тебе не молился,
Взмаливался Тебе.
Я не бил поклоны,
Не обидишься – знал,
Все-таки безусловно
Иногда вспоминал…
Стихи как молитва


Об особенностях русской души, веками воспитанной на христианских идеалах, говорит все творчество ленинградского поэта Ольги Бергольц. В дни блокады ее стихи были для ленинградцев источником мужества, утешения и духовной поддержки. Горячие строки о победе любви и самопожертвования люди повторяли, как молитву.


Что может враг? Разрушить и убить.
И только-то? А я могу любить…


Поэзия Бергольц была поэзией торжества духа над плотью, победы любви над страхом смерти. Именно в русской вековой традиции Бергольц видела причины жизнестойкости русского человека.


Такое испытанье ей досталось,
Что будь она не русскою душой,
Ее давно бы на смерть искромсало
Отчаяньем, неверием, тоской…
 

Комментарии (0)